Почему ученые хотят заставить крыс смеяться?

Все учебные материалы размещены на главной странице бесплатного курса Калифорнийского университета в Беркли «Наука о счастье».

Это эссе первоначально появилось в журнале Greater Good, онлайн-журнале Научного центра Greater Good при Калифорнийском университете в Беркли.

***

Автор: Элизабет Уолтер (доктор философии, получила докторскую степень по когнитивной психологии в Орегонском университете и была научным сотрудником в Стэнфордском университете).

Однажды утром 10 лет назад психолог Яак Панксепп вошел в свою лабораторию и обратился к научному сотруднику с необычным предложением: «Давай пощекочем со мной крыс!» Панксепп не просто пытался развлечь себя или своих лабораторных крыс. Он пытался решить один из величайших вопросов человеческой эволюции: Почему мы смеемся?

«Смех — одна из тех человеческих загадок, о которых мы практически ничего не знаем», — весело признается Панксепп. Чтобы разгадать эту загадку, ученые исследовали мозговые цепи, участвующие в человеческом смехе, но это исследование столкнулось с рядом ограничений. Например, хотя ученые использовали сложное оборудование для наблюдения за мозговой активностью людей во время чтения карикатур или анекдотов, оно довольно чувствительно к движению, что является серьезным недостатком, когда вы пытаетесь вызвать искренний заливистый смех.

Чтобы узнать больше о смехе, исследователи обратились к нашим мохнатым сородичам. За последние несколько лет несколько лабораторий начали изучать различные формы смеха у самых разных видов животных — от шимпанзе и бонобо до собак и даже крыс. Помимо того, что эти исследования животных помогли выявить биологические механизмы, участвующие в смехе, они также пролили свет на эволюционное значение смеха. Смех, как показывают эти исследования, не просто способ выразить радость. Возможно, это жизненно важный, извечный инструмент, используемый для укрепления социальных связей и улучшения положения человека в группе.

Конечно, у разных видов смех звучит по-разному. Смех шимпанзе больше похож на ритмичное пыхтение, а смех крысы настолько высокочастотен, что его невозможно обнаружить без специального оборудования. И, как мы все знаем, он даже различается между особями одного вида (вспомните Дженис из «Друзей»). Однако основной вокальный паттерн смеха удивительно знаком всему животному царству, и он часто выражается в схожих социальных ситуациях. Действительно, наша склонность к смеху, похоже, жестко запрограммирована. Человеческие младенцы, даже те, которые рождаются глухими и слепыми, улыбаются, булькают и смеются уже в возрасте четырех месяцев.

Именно эту, более детскую, инстинктивную форму смеха, как полагают ученые, им удалось обнаружить у крыс. Панксепп, заведующий кафедрой благополучия животных в Университете штата Вашингтон, обнаружил, что крысы издают свои высокочастотные звуки, когда их щекочут, особенно в тех местах, например, на затылке, которые становятся мишенью для крыс во время игр. Они издают такие же звуки, когда играют или предвкушают время игры друг с другом, а также в предвкушении награды. Другие исследования показали, что такое щебетание характерно для крыс, когда они попадают в новую среду или встречают новых животных; Панксепп сравнивает это с нервным смехом у людей.

С возрастом крысы обычно начинают реже щебетать. (Похоже, аналогичное явление происходит и с людьми: Исследования Уильяма Фрая, заслуженного профессора Медицинской школы Стэнфордского университета, показали, что дети в детском саду смеются 300 раз в день, в то время как взрослые — всего 17 раз.) Однако крысы, которых часто щекотали в детстве, обычно сохраняют склонность к щебетанию и в более позднем возрасте.

Исследования на крысах также позволили предположить несколько причин, по которым смех может быть врожденным для столь разных видов животных. Панксепп и другие исследователи заметили, что смех возникает, когда крысы оценивают друг друга за мгновение до потенциальной драки, что может означать, что смех может помочь разрядить обстановку, которая в противном случае может перерасти в физический конфликт.

Подобное поведение было зафиксировано и у шимпанзе. Несколько лет назад Такахиса Мацусака, в то время аспирант Киотского университета в Японии, заметил, что когда молодых шимпанзе щекотали или преследовали, они издавали вокальные звуки, похожие на смех, которые он назвал «игровым пыхтением». Мацусака предположил, что «игровое пыхтение» сигнализирует партнерам, что они хотят продолжать игру, особенно во время взаимодействия, содержащего насмешливо-агрессивные действия.

Недавняя статья в журнале Behavioral Brain Research основывается на этом наблюдении. Авторы статьи предполагают, что когда приматы, например шимпанзе, вступают в «хрупкое взаимодействие» — например, в инсценированные драки, граничащие с настоящим насилием, — смех может служить стратегией поддержания непринужденности. В интервью Мартин Мейер, исследователь из Цюрихского университета, ведущий автор статьи, говорит, что, по его мнению, приматы используют вокализации, похожие на смех, в основном когда находятся в подчиненном положении, пытаясь успокоить потенциального обидчика.

В свете этих выводов нетрудно понять, как в любом высокосоциальном виде естественный отбор может благоприятствовать тем, кто смеется. Смех может помочь некоторым животным избежать нападения, и, по мнению Панксеппа, животных могут привлекать смеющиеся особи, считая их смех признаком того, что они обладают положительным характером и могут хорошо ладить с другими — и некоторые из этих положительных взаимодействий могут привести к размножению. «Смех указывает на эмоциональное здоровье, так же как павлиний хвост указывает на физическое здоровье», — говорит он. Действительно, как и люди любят проводить время со своими веселыми друзьями, Панксепп обнаружил, что крысы тяготеют к тем, кто больше всех «щебечет».

Хотя животные могут пролить свет на нашу человеческую склонность к смеху, ни одно исследование крыс никогда не объяснит, почему мы хихикаем над The Daily Show, и исследователи не питают иллюзий, что смех животных идентичен нашему собственному. Тем не менее, проведенное исследование позволило нам лучше понять, почему мы смеемся и почему иногда не смеемся, например, во время приступов депрессии или тревоги. А пока Панксепп и его коллеги заняты тем, что щекочут окружающих.

Диалектический анализ

ОСНОВНЫЕ ИДЕИ АНАЛИЗИРУЕМОГО МАТЕРИАЛА
ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ МОМЕНТЫ (РАЦИОНАЛЬНОЕ ЗЕРНО С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ДИАЛЕКТИКИ)
ЗАМЕЧАНИЯ (КРИТИКА С МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКИХ ПОЗИЦИЙ)
РЕКОМЕНДАЦИИ (ПУТИ «СНЯТИЯ» ДЛЯ ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ ПОЗИТИВНОЙ ПСИХОЛОГИИ)
ПРИМЕНЕНИЕ И «СНЯТИЕ» В КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ
ВЫВОДЫ

ОСНОВНЫЕ ИДЕИ АНАЛИЗИРУЕМОГО МАТЕРИАЛА

Материал посвящен поиску биологических и эволюционных корней смеха путем изучения его аналогов у животных, в частности, у крыс и приматов. Смех рассматривается как врожденная, «жестко запрограммированная» вокализация.
Основной тезис заключается в том, что смех является «жизненно важным, извечным инструментом» для социальных целей. На примере животных показывается, что смех (или его прототипы, как «игровое пыхтение») используется для укрепления социальных связей, разрядки потенциально конфликтных ситуаций и сигнализирования о неагрессивных, игровых намерениях.
Выдвигается гипотеза, что смех может служить индикатором «эмоционального здоровья», подобно тому как «павлиний хвост указывает на физическое здоровье». Предполагается, что другие особи могут быть инстинктивно привлечены к смеющимся индивидам как к потенциально хорошим социальным партнерам.
Проводится различие между этой инстинктивной, базовой формой смеха, общей для человека и животных, и более сложным, когнитивным юмором (реакция на шутки), который остается за рамками данного анализа.

ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ МОМЕНТЫ (РАЦИОНАЛЬНОЕ ЗЕРНО С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ДИАЛЕКТИКИ)

Главным достоинством материала является его стихийный материализм. В противовес идеалистическим теориям, ищущим источник смеха в сфере духа или абстрактных идей, автор пытается найти его материальный субстрат, обращаясь к биологии, мозговым цепям и наблюдаемому поведению животных. Это является шагом в правильном направлении, от идеализма к научному познанию.
В материале прослеживается применение принципа развития (историзма), хотя и в примитивной, эволюционно-биологической форме. Автор пытается понять человеческий смех не как нечто застывшее, а как результат длительного эволюционного процесса, прослеживая его предполагаемые корни у других видов. Это противопоставляется метафизическому взгляду на явления как на неизменные.
Верно подмечена социальная функция смеха. Автор правильно уходит от понимания смеха как чисто индивидуального выражения радости, подчеркивая его роль как инструмента коммуникации, направленного на укрепление социальных связей и регуляцию отношений в группе. Это интуитивно отражает диалектический тезис о социальной природе человека и его сознания.

ЗАМЕЧАНИЯ (КРИТИКА С МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКИХ ПОЗИЦИЙ)

Вульгарный материализм и биологический редукционизм: Это основная методологическая ошибка материала. Сложное общественно-историческое явление — человеческий смех — полностью сводится к его биологическим предпосылкам. Между высокочастотным «щебетанием» крысы и смехом человека ставится знак равенства, игнорируя качественный скачок, произошедший в процессе антропогенеза и дальнейшего общественного развития. Социальное содержание человеческого смеха, его культурная и классовая обусловленность полностью выносятся за скобки.
Метафизика и антиисторизм: Применяя принцип развития лишь в биологическом смысле, автор полностью игнорирует историческое развитие смеха в человеческом обществе. Смех представляется как неизменная биологическая константа. При этом содержание, формы и функции смеха коренным образом менялись с изменением общественно-экономических формаций. Смех античного гражданина над рабом, смех средневекового карнавала над королем и церковью, сатира пролетариата над буржуазией — все это качественно разные явления, которые нельзя объяснить щекоткой крыс.
Психологизация и игнорирование классовости: Социальная функция смеха трактуется абстрактно и аполитично («укрепление социальных связей»). Полностью игнорируется тот факт, что в классовом обществе смех является мощным оружием идеологической и классовой борьбы. Он может служить как для сплочения угнетенных и высмеивания угнетателей, так и для утверждения господства и унижения подчиненных. Материал обходит эту важнейшую, антагонистическую функцию смеха.

ПРИМЕНЕНИЕ И «СНЯТИЕ» В КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ

В условиях капитализма: Буржуазная наука, подобная представленной в материале, сводит смех к безобидной биологии или развлечению, выхолащивая его критический потенциал. Это выгодно господствующему классу, который боится сатиры и насмешки со стороны масс. В то же время пролетарское движение активно использует смех как оружие: политическая карикатура, сатирические стихи, анекдоты о правителях и капиталистах служат для подрыва авторитета власти и сплочения рядов борцов.
В условиях коммунизма: После уничтожения классовых антагонизмов смех теряет свою функцию оружия классовой борьбы. Его главной социальной задачей становится борьба с неантагонистическими противоречиями, с пережитками прошлого в сознании людей, с бюрократизмом, зазнайством, некомпетентностью. Сатира становится важнейшим инструментом товарищеской критики и самокритики, помогающим обществу очищаться от недостатков и двигаться вперед. Смех становится выражением жизнеутверждающей силы и оптимизма свободного коллектива.
Конкретные примеры:
1. Буржуазный подход: Исследователь в лаборатории щекочет крысу, чтобы доказать, что смех — это сигнал о желании «продолжать игру», и публикует статью, полностью игнорирующую сатирические журналы, высмеивающие правительство.
2. Диалектический подход: В сатирическом журнале «Крокодил» в СССР появляется фельетон, высмеивающий директора завода, который не выполняет план. Это приводит к общественному обсуждению, проверке и исправлению ситуации. Смех здесь выступает как форма народного контроля и двигатель прогресса.

ВЫВОДЫ

Материал представляет собой образец вульгарного материализма и биологического редукционизма, который, пытаясь найти материальные корни смеха, сводит сложное общественное явление к его простейшим биологическим предпосылкам.
Такой подход является метафизическим и антиисторическим, поскольку игнорирует качественные изменения и историческое развитие смеха в человеческом обществе.
Полностью упуская из виду классовое содержание и функцию юмора, материал дает искаженную, аполитичную и, в конечном счете, ложную картину явления, которая объективно служит консервативным идеологическим целям.
Подлинно научное понимание смеха возможно лишь на основе диалектико-материалистического метода, анализирующего его в неразрывной связи с общественно-исторической практикой и классовой борьбой.

Продолжение следует...

Я вложил значительное количество времени, энергии, а также профессиональных знаний и навыков в поиск, качественный перевод и структурированное размещение ценных психологических материалов других авторов, а также в создание собственных статей, курсов и видеоуроков по психологии на этом ресурсе.
Если эти материалы оказались для вас полезными и вы хотите поддержать дальнейшее развитие проекта, буду искренне признателен за любую финансовую поддержку, которую вы сочтёте возможной.

Kартa ПСБ: 2200 0305 1479 1178

(наведите камеру или нажмите на qr-код)

Вконтакте

Почему ученые хотят заставить крыс смеяться?